В Таназнии, если ты неграм кикуйю или чага, меру, васукама, ирамба денег не даешь, то ты мзунгу – чужеземец, бесполезный, и в общем-то ничтожный человек, а если даешь или можешь дать в обозримом будущем, то ты бвана – господин, начальник. У масаев правила еще жестче: или ты бвана или близко не подходи.
Когда в 1918 году войска Белой Армии заняли Екатеринбург, все свободные от нарядов офицеры потянулись к дому Ипатьева. Неделю назад там была расстреляна царская семья. Пришедшие на место трагедии раскрыли двери спальни и с удивлением обнаружили на косяке окна, а также рядом с кроватью наследника Алексея таинственные знаки. Рукой Александры Федоровны там аккуратно были выведены равносторонние кресты с загнутыми влево концами…
В сумрачные годы вернулся Карл Брюллов в Россию. Этот второй «русский период» был для художника временем личного триумфа и горьких разочарований, счастливыми годами общения с друзьями (к ним принадлежали едва ли не все выдающиеся люди литературы и искусства) и одновременно пленением в условиях неослабной «монаршей опеки».
Вот уже почти два века К.Брюллов вызывает восторг одних и резкое неприятие других; менее всего приходится говорить о почтительном равнодушии, и в этом — главное свидетельство жизненности его искусства. Истоки полемики восходят к середине XIX века, когда решался вопрос о путях развития национальной живописи: «истинным» считалось творчество Александра Иванова, «ложным» — Карла Брюллова. М. С. Тургенев как то даже произнес: «…художество у нас начнется только тогда, когда Брюллов будет убит…» Такое отношение к Брюллову объяснимо лишь безосновательным отождествлением его имени…
Гозо — второй по величине остров архипелага расположен в 6 километрах к северо-западу от Мальты — в 20 минутах хода на пароме или в 7 минутах лета на вертолете. Находясь в крайней близости (по нашим, конечно, меркам) от «материнского» острова, Гозо во многом от него отличается: он холмист (что отражено на его гербе), богат флорой и менее подвержен эрозии — массив сложен более твердыми глинами.
На Мальте каждому месту соответствует определенное время суток. Если Слима хороша за полдень, а Сент-Джулиан манит под вечер, то город рассветного солнца — Валлетта. Валлетта… В этом звуке слышится легкий утренний поцелуй (как, однако, обманчив язык: на строительстве города погибло несколько тысяч пленных пиратов и турок). Как ни стремился великий Жан Паризо построить свою столицу в духе римской цитадели, а все же она стала гимном барокко.
С чего начать рассказ о стране, где что ни камень, то легенда, что ни улица — то роман? С чего начать, если из гостиничного окна одновременно видны античная цитадель, барочный дворец и культовый дольмен, датируемый третьим тысячелетием до нашей эры? Андрюша Каменев сказал еще лучше: «Море, суша, церковь, цветы, пляж и девушка — все вмещается в одном кадре».)
Почти две недели прошло с того дня, как александрийское торговое судно, на борту которого находилось двести семьдесят шесть человек под водительством сотника Юлия, оставило Хорошие Пристани близ Ласеи и потерялось в безбрежном море. Южный благоприятный ветер веял недолго, внезапно его сменил суровый северный эвроклидон, более подходящий для этого времени года, — и плавание стало мучением. Тяжелогруженую Онерарию, трюмы которой были набиты мешками с хлебом, бросало, как рыбацкую лодку. Весь экипаж, включая солдат и пленников, валялся в лежку меж этих мешков,…
Странное дело — почему-то едва ли не все успешные люди, тем более едва ли не все великие люди: или всевозможные выдающиеся ученые, изобретатели, навеки вписавшие свои имена в историю и науку, или богатые успешные бизнесмены с тугими (и очень тугими) кошельками, все они в свои детские годы были теми еще хулиганами и оболтусами, учились максимум на тройки, часто прогуливали уроки, школьных учителей с их поучениями имели где-то далеко и глубоко, а некоторые (например, маленький Альберт Эйнштейн) вообще был на грани…
Продолжение, первую часть читайте тут. В 1979 году археолог Фили обнаружил в Танзании на застывшей около четырех миллионов лет назад вулканической лаве множество отпечатков стоп человеческой ноги. Беспристрастное исследование показало, что эти отпечатки неотличимы от тех, которые остались бы после нас. Как известно, у всех обезьяноподобных пальцы ног намного длиннее, чем у современного человека, поэтому тут же занервничавшие современные «ученые» заявили, что это какой-то гуманоид прошагал со сжатыми пальцами. Но нет следов фаланг. И есть отпечатки не одного, а множества…