Журнал Пробудження

О Санджая, что стали делать мои сыновья и сыновья Панду, когда, горя желанием вступить в бой, собрались в месте паломничества, на поле Курукшетра? С таким вопросом обращается старый слепой раджа Дхритараштра к своему возничему Санджая, обладающему удивительной способностью видеть и слышать на большом расстоянии. Этими словами начинается Бхагавадгита (Божественная песнь) — едва ли не самая почитаемая индусами книга, центральный по значению религиозно-этический текст гигантского эпического комплекса Махабхарата.

При дальнейшем рассмотрении эпилога евангельской истории в изложении трех синоптиков и четвертого евангелиста обнаруживаются, казалось бы, незначительные противоречия, касающиеся восхождения Иисуса на Голгофу и участия в этом эпизоде Симона Киренского. Согласно синоптикам, накануне казни Иисус был настолько измучен пытками и так обессилел, что на Голгофу Его крест нес Симон Киренский. Четвертый евангелист не только замалчивает роль Симона Киренского, но подчеркнуто утверждает, что Иисус сам нес «крест Свой» (Инн. 19: 17).

После казни Иисуса, полагаемого Христом, и образования первых христианских сообществ в Палестине, в Сирии, в Малой Азии, в Египте, а затем в Риме и в Греции вокруг истолкования жизни, проповеднической деятельности Иисуса развернулась острая полемика. Следы этой полемики сохранились не только в апокрифах, но и в канонических христианских книгах. Каноническими Евангелиями Церковь признала Евангелие от Матфея, от Марка, от Луки и от Иоанна. Но и в них сохранились следы идейной борьбы, сопровождавшей историю становления христианства.

Исследования сравнительного языкознания подтверждают существование древней индоевропейской общности, явственные следы этой общности сохранились в фольклоре. «Сквозные» образы, встречающиеся в древних традициях культур Востока и Запада, не всегда ясные сюжеты и символы заставляют работать и воображение и разум. Общими ли законами становления человеческого сознания они диктовались и, может быть, этим тогда объясняется их сходство? Или были у каждого племени, уходящего с древней прародины, специальные люди — жрецы, сказители, певцы, чья память удерживала знания о том отдаленном времени, когда все они имели…

Читать далее Читать далее

В стихах о Голубиной книге эсхатология1 занимает сравнительно немного места. Образ «белого царя» вызывает в памяти средневековые легенды о пресвитере Иоанне, правителе царства справедливости где-то в неприступных горах Центральной Азии. В Голубиной книге говорится, что в конечной битве добрых и злых сил белому царю «приклонятся» все земные владыки. В Животной книге есть стихи настолько необычные, что на них стоит остановиться. В них особенно заметна вторичность христианских образов и аллегорий, совмещенных с более древними прототипами. Эсхатология — система религиозных взглядов и…

Читать далее Читать далее

Средневековые романы о Граале повествуют о том, как воскресший Христос явился верным ученикам и вручил им свое рукописание о Граале. Сюжет западноевропейской легенды с удивлением встречаем в сочинениях духоборческих. В Книге Жизни упоминается рукописание Христа: «Святое письмо чудесным образом господом Иисусом Христом писано было, его же собственною рукою, золотыми литерами, от него было найдено в двенадцати верстах от Иерусалима…» Иерусалим здесь — христианский образ центра мира. В таком же значении он выступает и в стихах о Голубиной книге, хотя в…

Читать далее Читать далее