Гурджиев – гениальный мистификатор или гений? Часть первая.

Posted by on Ноябрь 9, 2014

Гурджиев

Когда в разговорах с разными, порой весьма умными и образованными людьми, начинаешь выяснять, почему они, несмотря на признание интеллектуальных заслуг Г. И. Гурджиева, все-таки втайне считают его более или менее удачно шарлатанящим «черным магом» и человеком сомнительной нравственности, их главным аргументом в конце концов оказывается, например, такой: «Так он же сам называет себя веельзевулом!» Да, Георгий Иванович Гурджиев является автором книги, изданной на Западе и известной по ее подзаголовку как «Рассказы Веельзевула своему внуку». Но есть ли основание идентифицировать автора с его героем? Такой соблазн весьма велик: повествование ведется от лица Веельзевула, автор почти нигде о себе не заявляет.

К тому же известно, что Гурджиев нередко позволял себе, так сказать, повеельзевулить, жаловался, например, что ему, как руководителю Института, напрочь запрещено носить «рога и хвост», заявлял, что «Бог не может перепрыгнуть через собственные колени», прибегал подчас к далеко не самым чистым провокациям и т. д., но значит ли это, что он, поступая так, обязательно сам должен быть реинкарнацией Люцифера или веельзевула, как внушает читателю Дж. Уэбб, именуя его почти на каждой странице своей книги «черным мечом» и «веельзевулом». Этим грешат и другие весьма известные авторы. Вероятно, в этой обычной для Гурджиева мистификации им виделась его «сверхдьявольская» хитрость.

Известно, что методом сознательного мистифицирования, практически выражающимся в разыгрывании разных ролей, или «ношении масок», Гурджиев пользовался широко, но делал это почти всегда в экспериментальных целях. В рамках его учения этот метод рассчитан на то, чтобы ученик мог осуществлять самонаблюдение и самовоспоминание, которые, в свою очередь, помогут ему усилить в себе необходимый для духовного совершенствования психический потенциал и освободить себя от действия другой половины своего существа — инерционных сил. Ведь «разыгрывание роли» предполагает высокую бдительность сознания, ибо ученик не должен отождествляться ни с ней, ни со своими обычными житейскими ролями (по Гурджиеву — механическими «я»); он должен твердо помнить, что он не есть «роль», но и не есть те «я», которые в нем укоренились и могут не осознаваться. Он дистанцируется от них, как от неких инородных тел или, если хотите, бесов, всю жизнь державших его в своей власти.

Но так как веельзевул, согласно Евангелиям, есть «князь бесовский», то каждый человек, живущий механической жизнью, подчиненной законам инерции, а не требованиям целеустремленного сознания, несет в себе этого самого веельзевула, в терминах современности — комплекс привычек, порабощающих человека, внедренных в него жизнью и воспитанием. Он — по слову Евангелия от Иоанна — «раб греха», а в другой понятийной системе — зомби, мертвец, приводимый в действие стихийными космическими силами.

Таким образом, веельзевул — обычный персонаж нашего собственного существа. Гурджиевский же Веельзевул имеет по сравнению с ним то преимущество, что он разделился сам в себе, то есть сознательно противостоит всесилию этого легиона нечистых владык, а значит, перестал быть веельзевулом. Когда-то в юности, по горячности темперамента и незрелости ума, он восстал против Отца Вселенной, за что вместе со своими единомышленниками и был сослан на планету Марс, в самый темный угол Вселенной, откуда он наблюдал другую, еще более отдаленную от Абсолютного Солнца и злополучную планету, называемую Землей. Впоследствии его сознательные заслуги в деле восстановления космической гармонии и также личная просьба одного из великих посланцев космоса Ашиаты Шимаша, установившего на Земле идеальный общественный порядок, были приняты во внимание. Он был прощен и возвращен к себе на родину — на планету Каратас.

Так что если в чем-то и можно обвинить Веельзевула, так это в том, что он стар, как мудрость, а мудр не более, чем правда и логика. Можно поставить ему в вину и то, что хотя он чтит Бога сердцем и делами, устами же — значительно меньше. Но не то же ли самое можно сказать и про Иова, которого Бог не покарал за его неблагочестивые речи, а напротив, возвысил перед лицом его лицемерных друзей, которые «не так верно» говорили о Нем; ибо Истина не терпит лжи. Основная же истина, которую Веельзевул поведал своему внуку, такова: Бог не всемогущ, как считают чтящие Его отнюдь «не в духе и истине». Не всемогущ также и «Его образ и подобие» — то есть человек. Хотя эти истины Веельзевул сообщил не прямо, а, так сказать, по-веельзевульски. Но ведь не прямо они утверждаются и всей Библией. Прямо же, как прямо об этом говорит «великое Слово», он утверждал, что Бог милосерд. Не очень ясно сказал Веельзевул и о том, почему Бог не всемогущ. Не потому ли, что милосерд?

Что касается автора этого уникального творения, который так много поведал миру о законах земли и неба в своих многочисленных лекциях и беседах, столь бескорыстно и искусно вдохновил своих лучших учеников (П. Успенского, Р. Орейджа, Г. Беннета, М. Андерсон, К. Уолкера и др.) на создание замечательных книг, то, увы, память о нем теперь уже кажется почти навсегда опошленной ненавистными ему кличками «оккультист», «черный маг», «сатанист» и т. д. Можно понять эмоциональную позицию клерикальной критики, но почему, казалось бы, бесстрастные библиографы не проявляют желания отделить его имя от имени сатаниста А. Кроули? Но более всего удивительно то, что сами его ученики все еще никак не могут разобраться в «тайнах» своего учителя. Что касается аутсайдеров, то им только и остается, что повторять всевозможные сплетни о его бесчисленных неузаконенных женах и детях, о его темных делах, о страшной его магической силе, якобы губящей каждого, кто осмеливается ей противостоять.

Благо пищу для таких «оценок» исправно поставляют бесчисленные блюстители нравственности. Так, например, на суперобложке английского издания книги Л. Повеля голова Гурджиева изображена на фоне адского пламени, а американский журналист Ром Ландау с полной серьезностью рассказывает читателю, как ему все-таки, несмотря на все ухищрения старого мага, «губительно подействовавшие на его низ», удалось побороть колдовские чары и взять у Гурджиева интервью.

Конечно, обвинение в сатанизме в каком-то смысле можно расценивать даже как похвалу. Вспомним, что книжники и фарисеи обвиняли основателя христианства в том, что Он имеет в себе веельзевула и что «изгоняет бесов силой «бесовского князя», и говорили, что «в Нем нечистый дух». Но очевидно, что так рассуждают те, кто не прошел через рождение «от духа» и не способен понимать истинно духовных людей, имеющих Бога в своем сердце. Ведь вечно живой Дух в разных сердцах открывается по-разному. Поэтому и нельзя превращать Откровение в мертвую букву. Необходимо развитие живого сознания, в целях полного психофизического преобразования человека. Именно об этом лучше многих других в XX веке поведал в своих творениях и показал на своем собственном примере великий мастер психофизического тренинга Георгий Гурджиев.

Продолжение о загадочном Гурджиеве, его жизни, его учении читайте в следующих частях.

Автор: В. Крылов.
Гурджиев – гениальный мистификатор или гений? Часть вторая.

Георгий Иванович Гурджиев (Гурджиян — Гурджиадес) принадлежит к тем редким, так сказать, «неопознанным объектам» человеческой истории, о которых неизвестно даже, когда они появились на земном небе. Мы знаем, правда, что сам он отмечал день своего рождения 13 января и утверждал, что родился ровно в полночь (еще один повод для суеверных измышлений). Единственная западная энциклопедия (если не считать некоторых специальных справочников), упомянувшая Гурджиева и уделившая ему от своих щедрот четыре с половиной строки,— французская, — считает годом его рождения 1872-й. С относительной точностью установлено, что родился он в Армении в городе Александрополе, но хотя он много лет ходил по армянской, а потом и по русской (петербургской и московской) земле, ни русские, ни армяне толком не знают, как правильно произносить и писать его фамилию — Гурджиев, Гюрджиев или Юрджиев.

Согласно рассказам самого Георгия Ивановича, его отец, обедневший скотовладелец и талантливый ашуг, был греком, а мать — армянкой. Самые ранние годы Георгия прошли в Александрополе, но своих учителей он нашел в пограничном городе Карее, куда переехала семья в поисках заработка. Первым из них был высокообразованный священнослужитель местного собора. В полубиографической книге Гурджиева «Meetings with remarkable people» (Встречи с замечательными людьми) он фигурирует под именем декана Борша. Он и некоторые другие его покровители стали готовить талантливого мальчика из обедневшей семьи, где, помимо него, было еще трое детей, к поприщу врача и священника.

Есть некоторые основания предполагать, что Георгий некоторое время обучался в Тифлисской духовной семинарии, о чем, по словам П. Д. Успенского, свидетельствует его фотокарточка, где юноша одет в рясу послушника. Если это действительно так и если допустить, что год рождения Гурджиева 1877-й, то тогда вероятна его встреча именно здесь с Иосифом Джугашвили (более известном истории под именем Сталина), который обучался в этой же семинарии с 1894 по 1899 год. Сам Гурджиев об этом никогда не писал (по крайней мере, в известных нам источниках), хотя кое- кто ссылается на его краткое сообщение о том, что Сталин некоторое время проживал в Тифлисе в доме его (Гурджиева) брата в качестве квартиросъемщика и исчез, не расплатившись с хозяевами. О дружеских отношениях Сталина и Гурджиева вряд ли можно говорить всерьез, достаточно вспомнить, что Гурджиеву было отказано во въезде в Союз, о чем он ходатайствовал в 1937-м.

Постоянно пишут о многочисленных путешествиях Гурджиева в поисках источников древней мудрости, которые якобы начались с самой ранней его юности. Писал о них и он сам, но всегда скупо, протокольно и бесцветно, совсем без местного колорита, географических, этнографических и исторических деталей. Есть ли, скажем, смысл путешествовать в Египет для того только, чтобы по дороге туда подглядеть картину потасовки подвыпивших молодых людей или испытать трудности, связанные с проникновением в некий древний, недоступный для непосвященных монастырь, только затем, чтобы узнать, что некоторые люди обладают пророческими способностями? А ведь именно так зачастую выглядят гурджиевские описания его путешествий!

Невольно возникает подозрение, что, может быть, никаких путешествий вовсе и не было или их было значительно меньше, или они, наконец, отличались меньшей продолжительностью и успешностью, чем это хотят изобразить некоторые ученики Гурджиева (Беннет, Спит, Успенский), желавшие видеть в нем не более чем коллекционера чужих учений, уверовавших, что теории учителя почерпнуты им из каких-то древних неведомых кладезей мудрости. Г. Беннет, например, писал, что 95 процентов учения Гурджиева можно обнаружить в более или менее известных письменных и устных свидетельствах, в частности, в протоиранских. Более того, он прямо утверждал, что Гурджиев — «натренированный мыслитель» и его заслуга в основном в поисковой и трансмиссионной деятельности. Так, этот поначалу весьма скромный ученик, признававший, что «крохами с идейного стола» «супермена» Гурджиева питались очень многие и нередко тайком, понаторев и в собственных компиляциях, принялся расшатывать питавший и его стол.

Как и многие другие ученики, Г. Беннет так и не понял, что «суперменство» и «магизм» его учителя, может быть, в том и заключались, что он, сидя у себя дома или в библиотеке, «выколдовал» все свое учение из известных всем Евангелий, обедненных до неузнаваемости церковными популяризаторами, из религиозно-философской литературы и, наконец, просто из самых элементарных учебников по физике, химии, астрономии, биологии и социологии. Весьма сомнительно, например, что свое учение о трех вездесущих силах космоса (закон «трех») он выудил из какого-то древнего источника. Ведь в распоряжении каждого эрудированного человека уже тогда имелся огромный материал по этому вопросу: полуфантастическое учение церкви о Троице, эзотерическое учение Евангелий и апокрифов об Отце, Сыне и Святом Духе, индуистское учение о Тримурти, указание протоиндоиранских преданий о «божественности» числа «три», данные физики о индукции и самоиндукции, теории музыки — о тонических трезвучиях, алхимии — о трех элементах (ртуть, соль, сера).

Если добавить ко всему этому смелость и буддийское бесстрастие ума Гурджиева, его творческую интуицию, аналитическую проницательность и синтетическую конструктивность, то совершенно очевидно, что он не нуждался в учителях (вроде тех, о которых писал Р. Лефорт), якобы наставлявших юного Георгия на путь истинный. Для него создание абстрактной триодной схемы космоса не представляло особого труда. Великая заслуга Гурджиева, однако, в том, что он достаточно логично конкретизировал эту общую схему, распространив ее на живых существ и, в частности, на человека. И в этом ему, возможно, помогла идея Библии о том, что человек создан «по образу и подобию Божию». Ведь если Бог триедин, то есть содержит в Себе три Силы (Святое Утверждение, Святое Отрицание и Святое Примирение), то хотя бы до некоторой степени триедино и Его подобие — человек. А это значит, что в психофизической структуре человека должны быть представлены три материальные (для Гурджиева все в мире материально) локализации этих Сил: головной мозг (Святое Утверждение), спинной мозг (Святое Отрицание) и симпатическая нервная система (Святое Примирение).

Переводя это в понятийную систему Евангелий, получим: Бог-Отец, Бог-Сын, Бог-Святой Дух; в индуистской системе Тримурти это Брахма, Шива, Вишну; в электронике — протон, электрон, нейтрон; в электротехнике — анод, катод, управляющая сетка; в ближайшем космосе, по-видимому,— Земля, Луна, земные эманации, в том числе и органическая жизнь, и т. д.

Выясняя факторы, содействовавшие духовному развитию юного Гурджиева, следует вспомнить его любопытное замечание, что он имел возможность посещать все закрытые общества, кружки, секты и прочие организации. Таким образом, нет сомнения, что он был вхож в теософский салон Нины де Гернэ во Владикавказе, а также в кружок Павла Александровича Флоренского, что, по-видимому, не прошло бесследно как для одного, так и для другого.

В рекламном проспекте по поводу образования Гурджиевым его уникального «Института гармонического развития человека» сообщается, что так называемое «Общество искателей истины», в котором юный Гурджиев принимал значительное участие, было образовано в 1895 году, что в него входили 20 мужчин и одна женщина. Целью общества были поиски древнего знания. Как утверждает К. Спит, оно вело раскопки в руинах древних цивилизаций: в Египте, на острове Крит, в Шумере, Ассирии и на Святой Земле. Члены общества посещали монастыри и духовные объединения от Афона до Эфиопии и Судана.

Они якобы напали на следы продвижения Сармоунского братства, следовавшего из Вавилонии к равнинам Центральной Азии; прошли по всем путям в направлении к северным равнинам Сибири в поисках шаманических корней и ответвлений знания, которое они искали. Среди членов общества были разные специалисты, и каждый производил поиски в соответствии со своим профилем. Впоследствии все индивидуальные достижения обсуждались на общих сборах.

Все это весьма мило и романтично, но наводит на весьма скептические размышления. Прежде всего, встает вопрос: кем субсидировались эти экспедиции, ведь очевидно, что они требовали значительных средств? И еще: куда девались эти специалисты-исследователи — о них никто, никогда и ничего не сообщат? Скорее всего, эти рассказы великого экспериментатора были испытанием учеников на легковерность, каковое качество он считал фатальным для человечества, а также на степень «усыпленности» их сознания, равно как и на степень интеллектуальности. Впоследствии эти тесты оказались волей-неволей тестами и для читателя. Возможно, однако, что какие-то основания для таких утверждений все же имелись: может быть, Гурджиеву, например, в качестве агента российской разведки приходилось много путешествовать, встречаться с разными людьми и делиться ценной для главного дела его жизни — поиска истины — информацией.

Джеймс Уэбб утверждает, к примеру, что Гурджиев выполнял такого рода поручения в Тибете, выступая под псевдонимом Нарцупов. Однако каждому, сколько-нибудь понимающему нечеловеческие трудности проделанной им интеллектуальной и духовной работы, должно быть совершенно ясно, что он не мог быть долгое время крупным шпионским деятелем, скажем, известным под именем Дорджиев (как утверждает Луи Повель в своей сенсационной книге).

Можно ли считать подобные утверждения достаточно основательными? Судите сами. Вот что пишет Л. Повель: «Гурджиев был главным русским тайным агентом в течение 10 лет (Киплинг это знает). Тибетскими властями ему предоставлялись важные финансовые должности, а также контроль над снабжением армии… Он был воспитателем Далай-Ламы и бежал с ним, когда англичане вошли в Тибет». Эта звучащая как дифирамб клевета имеет своей целью доказать глубокие связи Гурджиева с тибетскими властями, а значит с бон-по, а значит с немецкими фашистами, симпатизировавшими этой псевдорелигии, а следовательно с Гитлером, что далее уже прямо и утверждается. Эту выдумку опровергает англичанин Джеймс Уэбб, не наделяющий «великого мага» столь блистательными политическими способностями, но заставляющий читателя задуматься, что такое бон-по и что такое «магия» Гурджиева.

Продолжение следует.

Автор: В. Крылов.

P. S. Духи вещают: А еще в учении Гурджиева многое было взято из индийской философии, даже пресловутое учение про четыре касты (больше про касты читайте на этом сайте), правда, в известной мере в измененном виде.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>

Рубрики (Categories)

Последние комментарии (Recent comments)

Архив (Archive)


UA TOP Bloggers