Немножко про Джихад. Продолжение.

Posted by on Август 27, 2013

турки-сельджуки

У нового мусульманского государства появилось множество соседей, внутри его были самые различные по статусу регионы и народы. Надо было вырабатывать принципы отношений с ними. И положение о джихаде дополнилось трактовками понятий «дар аль-ислам» — земля ислама, территория полного господства мусульман, «дар аль-харб» — земля войны, то есть немусульманские территории и «дар ас-сульх» — земля договора, то есть владения иноверцев, где мусульмане политической власти не имеют, но пользуются религиозной свободой. Канонические тексты об этих землях весьма разноречивы, поэтому богословы толковали их в зависимости от требований времени.

Теоретически мусульмане постоянно находились в состоянии джихада. Однако на практике даже на завоеванных землях мусульмане не насаждали ислам, как принято думать, лишь силой оружия. Выбор «меч или ислам» предлагался только язычникам. В покоренных странах жило много монотеистов (христиан и иудеев), а также приравнивавшихся к ним зороастрийцев — на эти группы населения «джихад меча» не распространялся. Надо сказать, что иноверцы большей частью добровольно принимали ислам, чтобы не платить подушную подать и некоторые другие налоги, взимавшиеся с немусульман. И были целые периоды, когда мусульманские правители отнюдь не поощряли подобного рода «исламизацию», ибо она сокращала поступление подушной подати и наносила ущерб государственной казне.

Несмотря на те светлые перспективы, которые сулил ислам павшим «на пути Аллаха» в загробном царстве и участникам джихада (одна его ночь равна по значению тысяче ночей поста и молитв), военное рвение моджахедов — борцов за веру — было, как правило, невелико. Да и воодушевлялись они преимущественно практическими соображениями, по существу — стремлением получать материальные блага из мира, расположенного за пределами общины.

Идейные, религиозные соображения играли весьма незначительную роль в отношении «дар аль-харб» — земли войны. «Джихад меча» оказывался абстрактным лозунгом и осуществлялся лишь тогда, когда ему случалось совпадать с мирскими интересами мусульманских вождей. Если не считать ранних арабских завоеваний, военных действий времен крестовых походов, реконкисты, нашествия турок на Балканы, войны средневекового мусульманского мира были в основном войнами внутри самой «общины Мухаммеда», несмотря на то, что ислам строго запрещает мусульманину убивать мусульманина.

История полна примеров, когда в мире ислама, как, впрочем, и в христианском мире, не задумываясь, одним взмахом сабли или меча разили иноверца, а другим — брата своего по вере. В то же время жизнь диктовала необходимость поддерживать мир, как с внешними, так и с «домашними» иноверцами (последние приносили пользу общине не только тем, что выплачивали подати, но и участием в экономической и культурной жизни), и это побуждало мусульманских правоведов самым детальным образом разрабатывать нормы взаимоотношений между мусульманами и немусульманами и в условиях войны, и в условиях «перемирия», которое практически длилось столетиями.

Сегодня из столь очевидного обстоятельства мусульманские и некоторые западные исследователи делают вывод о пацифизме ислама. Но он так же неправомерен, как и утверждение об особой воинственности этой религии. Да, мусульманская община отличалась относительной веротерпимостью, однако причиной этого было не вероучение само по себе, а — прежде всего — конфессиональная неоднородность среды, где оно возникло.

С течением времени мусульманские правоведы, несмотря на то, что джихад признается коллективной обязанностью мусульман, составили целый свод правил, касающихся освобождения от ее выполнения. Они свидетельствуют, прежде всего, о том, что индивидуальные обязанности мусульманина в общине были выше коллективных. Так, например, от джихада освобождались люди, не имеющие походного снаряжения; лучшие правоведы; те, кто не получил разрешения родителей на участие в джихаде; должники, которым не дали такого разрешения их кредиторы.

Правила джихада ограничивают действия моджахедов в стане противника. Все школы мусульманского правоведения согласны, например, в том, что в войне с неверными нельзя убивать женщин и несовершеннолетних, если те не сражаются против мусульман. Некоторые ранние исламские богословы считали убийство военнопленного актом недозволенным или, по меньшей мере, достойным порицания. Существует правило временного покровительства, относящееся к немусульманам, — оно обеспечивает неприкосновенность их жизни, свободы и имущества и распространяется главным образом на иностранных послов, а также на купцов и тех, кто прибывает в «земли ислама» для изучения здешнего вероучения.

Конечно, неверно было бы представлять дело так, будто все эти правила неукоснительно соблюдались или что их составители руководствовались чисто гуманистическими принципами (запрет убивать пленных, вероятно, имел целью и пополнение армии рабов или получение выкупа). Но так же неверно было бы утверждать, что они не соблюдались.

Эти правила, представляющие собой толкования концепции джихада и регулирующие взаимоотношения мусульманской общины с внешним для нее миром, именуются ныне в странах ислама «мусульманским международным правом» На его основе сегодня пишется множество работ, в которых под нормы существующего международного права подгоняются (либо опираются на них) те или иные предписания и заповеди ислама, а шариат модернизируют в соответствии с современными требованиями. Новые толкования даются и кораническим текстам. Так, из слов «И приготовьте для них, сколько можете, силы и отрядов конницы; ими вы устрашите врага Аллаха, и вашего врага, и других, помимо них…» (сура 8, аят 62), — делается вывод, что ислам допускает производство атомного оружия для устрашения потенциальных агрессоров, а из стихов: «Кто же преступает (нападает) против вас,— то и вы преступайте против него подобно тому, как он преступил против вас» (сура 2, аят 190),— о том, что применение этого оружия дозволено для отражения агрессии.

Подобные толкования исламской концепции войны и мира, в сущности, дают возможность оправдывать прямо противоположные по характеру явления в жизни мусульманских стран.

Можно определенно сказать, что многие современные политические деятели мусульманского мира использовали (используют) идею джихада в пропагандистских целях. Например во время Ирано-Иракской войны, как Иран, так и Ирак — враждующие стороны — оправдывают свои военные действия положением ислама о том, что война дозволена, если жизнь людей в опасности. Иранская печать говорила об оборонительном, то есть законном, с точки зрения ислама, ведении войны против Ирака. Запрет войн между мусульманами был забыт обеими сторонами.

Когда сегодня главные международные мусульманские организации записывают в своих документах решение вести джихад, в особенности, против Израиля, «всеми имеющимися средствами», то имеются в виду меры политические и экономические. Иначе трактуют джихад ряд шиитских организаций, например «Аль-джихад аль-ислами» или знаменитая «Аль-каида», предпринявшая в последнее время ряд террористических акций. Как «священную войну» против врагов исламской революции трактуют джихад шиитские богословы Ирана, жестоко расправляясь с инакомыслящими.

Во многих странах с мусульманским населением больше принимаются во внимание не связанные с войной значения понятия «джихад», подчеркивается их первенство перед его военным смыслом. В подтверждение приводится хадис, согласно которому Мухаммед по возвращении из одного похода сказал: «Мы вернулись с малого джихада, чтобы приступить к великому джихаду». Джихадом называют борьбу за осуществление программ социально-экономического развития и укрепление национальной независимости, а также за выполнение более частных задач, таких, как ликвидация неграмотности, борьба за урожай, против эрозии почв, эпидемий и т. п.

Надо отметить, что многие мусульманские богословы, политические вожди ряда исламских стран, опираясь на «исламскую концепцию мира», основанную на тех моментах священного писания, где говорится о желательности мирного решения конфликтов по сравнению с военным, активно участвуют в борьбе за мир и разоружение. Разумеется, подобные концепции не могут послужить надежным основанием для сохранения мира, но озабоченность судьбами мира — та общая платформа, где могут объединяться различные силы, выступающие за международную безопасность.

Автор: А. Сагадеев.

P. S. Духи вещают: а сейчас немножко информации от наших зарубежных коллег, исследователей мусульманского феномена. Sometimes some fanatical Muslims, which declare for first look have no different from ordinary Europeans: they live in Europe or America, speak English very well (so don’t have any problem with communication), sometimes even dress in the best Swiss online stores, such as topmoda (where you can buy the best clothes), but this is the only outer camouflage for the real guts of these people.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>

Рубрики (Categories)

Последние комментарии (Recent comments)

Архив (Archive)


UA TOP Bloggers