Тихий океан: путь предков
Островной мир Тихого океана выражает огромное разнообразие культур. Однако от архипелага островов Рюкю в Японии до Самоа и Таити здешние мифологии отражают вполне схожие взгляды на происхождение островов.
Воображаемые острова. Продолжение.
Предлагая окружающую среду, отличную от окружающей среды обычного мира, уединенные острова естественно дают богатую пищу для видений чудовищ, которые якобы их заселяют. Скажем, Одиссей в определенный момент подвергается опасности превратиться в кабана в результате происков вероломной, но соблазнительной волшебницы Цирцеи, а впоследствии потерпит кораблекрушение на острове Циклопов, где серьезно рискует погибнуть подобно своим спутникам, став завтраком для одноглазого великана циклопа.
Воображаемые острова
Острова занимают особое место в нашей мифологии, часто как арена таинственных или чрезвычайных событий. Отсеченные от остального мира, они изображаются как приюты, где можно избежать общения с людьми и куда можно убежать от опасности, или как места затворничества, где пытаются найти искупление. Расположены группами, острова имеют много заливов для причаливания лодок. Они могут быть местом обитания чудовищ. На их берегах построены храмы для кровавых жертвоприношений, здесь могут появляться пираты, прячущие украденные сокровища. Или они могут быть последними воротами в рай.
Что такое остров
Воспоминание о народной песне на бенгальском диалекте, услышанной в детстве, возвращается ко мне: — Что такое остров, мой брат, брошенный когда-то тобой? — Это ничто, ничто, ничто… — Что за остров, мой брат, если он не является самим собой? В древних индийских текстах остров подается как замкнутая, отдельная прекрасная Вселенная. Они описывают Джамбудвилу (остров Джамбо) как один из семи огромных ограниченных массивов — символов плодородия и изобилия, каждый из которых окружен одним из семи морей — соленой воды, сока сахарного…
Психология почерка. Продолжение.
Проследим в беглом обзоре, как постепенно протекает у ребенка осваивание и автоматизация письма и как он понемногу перепоручает низовым системам своего мозга «техническую отделку» этого навыка. Я взял приводимые здесь образцы не из учебных тетрадок, где ребенок неизбежным образом старается, повинуясь учителю и побаиваясь его. Гораздо показательнее корреспонденция, где ребенок сам себе хозяин и не связан никакою менторскою указкой.
Психология почерка
Вряд ли можно найти среди доступных человеку двигательных навыков еще один столь же сложный, как навык письма. По своему строению этот навык даже сложнее, чем устная речь. В самом деле, если уже с чисто внешней стороны всмотреться в акт писания, можно понять, какое большое количество мышц и суставов руки содружественно и стройно участвует в процессе письма, количество мышц языка и гортани, соучаствующих в устной речи, безусловно, намного меньше, а сустав в этих органах всего один — парный межчелюстной. Да и…
Символика из дерева и камня
Кровля, купола и другие архитектурные элементы церквей средневековой Руси были так пропитаны символизмом, что верующие могли понять заложенную в каждую из них духовную идею еще издали.
Искусство икебаны
Два-три цветка, несколько веточек и листьев — вот и весь букет. Но посмотрите, сколько изящества и вкуса в этих букетах, как гармонично подобраны каждая веточка, стебелек и лист! Каждый букет — настоящее произведение искусства. Это и есть искусство икебана, древнее японское искусство создания цветочных композиций. Искусству икебана в Японии обучают в специальных школах, есть школы, готовящие преподавателей этого мастерства.
Валаам – твердыня чудес. Часть четвертая.
Когда с окраинных островов возвращаешься на Валаам, к его храмам и лиственничным аллеям, цветущим садам, непривычным для Севера, к его розам, чей аромат доносился в храмы во время службы, пытаешься понять, какую же тайну оберегают островные бастионы? Уникальный природный объект, облагороженный трудом человека? Несомненно. И все же это из области следствий, а не причин. Если бы хоть чуть приподнять завесу, которая скрывает вход в царство валаамских чудес…
Валаам – твердыня чудес. Часть третья.
Когда разыскиваешь следы древнейших святилищ, в каком бы то ни было месте, лучше всего сначала попытаться понять, путем многодневных хождений, «священную топографию» этого места, выявить те его точки, где кажется кощунственным строить обычные дома, где можно только молиться. В средней полосе Европы это, как правило, чистые моренные холмы, поросшие можжевельником и соснами. На Валааме же — если следовать этим критериям — почти на каждом пригорке должно ставить храм. Как же найти здесь самые сокровенные, самые высокие места?