Химеры Нотр-Дам напоминают о нетождественности элементов бытия, об их суверенности, о том, что полное подчинение элементов включающей их системе, полное подчинение целому, полный и последовательный средневековый реализм в духе Платона и все его позднейшие модификации лишают общие понятия физической содержательности. А полное неподчинение, полная автономия локальных элементов?

В Париже и кристаллизованное в материальных памятниках прошлое культуры, и субъективное культурное наследство — особенности нравов, традиций, мышления и психологии, делающие прошлое настоящим,— отличаются глубокой связью, интенсивным взаимодействием разума и эмоции, сущего и должного, истины и добра, истины и красоты.

В те дни, о которых сейчас вспоминаю, я работал в Парижской Национальной библиотеке, где читал труды великих мыслителей XVII века, позднейших авторов и современных философов и физиков. А по утрам бродил по улицам Латинского квартала, по набережным левого берега и Сите, вдоль Лувра и чаще всего вокруг Нотр-Дам, записывая почти все, что приходило в голову. То, что я читал, помогало видеть Париж, а то, что видел, помогало понять прочитанное.