Образ Анжелики Кауфман помнит каждый, кто хоть раз изучал какую-то историю искусства. В белой завертке, с античными светильниками, опирается на прекрасную руку красивая женщина с вдумчивыми глазами. Смотришь вдаль. Там, вдали что-то приковало ее глубокие, умные глаза. Под образом — подпись: Анжелика Кауфман — «Весталка». Временами подпись изменена: Анжелика Кауфман, — «Автопортрет».
О да, уже через какой-то месяц нам обещают очередной конец света, на этот раз давно исчезнувшая цивилизация майя со своим календарем, который, как известно, заканчивается на дате 21 декабря 2012. И кто знает, может те же жрецы майя, которые смастерили то календарь, сейчас сидят в потустороннем мире и тихонько смеются с нас, прогрессивных жителей 21-го века. Но как бы там ни было, при наступлении конца света мы намерены до последних мгновений освещать эти события. Хотя, конечно в случае всевозможных цунами,…
Хорошая дорога на Антверпен идет мимо Гента, но есть и более короткая, близ голландской границы на эстуарии Шельды, к ее устью, где и стоит один из крупнейших портов Европы. Антверпен известен с VII века. «Антверпен получил от бога Шельду, а все остальное — от Шельды» — такая есть поговорка. Сейчас вместе с пригородами он почти не отстает от миллионного Брюсселя. Но здесь чувствуется основательный север — в огромности портовых сооружений, которые показывают туристам как аттракцион. В огромных пивных залах с…
По автобану путь в Брюгге занимает примерно час времени, если ехать с ветерком. Озирая слабохолмистую равнину, на которой, то мелькнут дома, то поднимется колокольня, понимаешь, что не пришлось предпринимать экстраординарных усилий для создания самой густой дорожной сети в Европе. В стороне от городов фламандцы живут в плотно застроенных деревеньках из франконских домов с двускатными черепичными крышами или на хуторах. Женщины по торжественным случаям надевают широкие длинные юбки и узкие кофты темного оттенка, цветные шали и чепцы, напоминающие перевернутую цветочную вазу….
Что это? Прямо по центру Брюсселя, по Гранд плас идут барабанщики в старинном платье, грохоча в барабаны, за ними валит целая средневековая толпа — мужчины в кюлотах и бархатных беретах, женщины в длинных темных платьях, чепцах и цветных мантильях, сохранившихся и по сей день у фламандок. Звучат песни, музыка. И среди толпы, возвышаясь над нею, движутся разодетые по-средневековому великаны! О, да нам повезло — это «омеганг» — шествие с гигантами, давняя традиция…
Брюссель, столица древнего Брабанта, известного нам главным образом в поэтическом образе кружев, которые рвутся, как только их обладатель попытается выдернуть из-за пояса пистолет, лежит в самом сердце страны, которую ее обитатели без ложной скромности считают сердцем Европы. И они недалеки от истины, ибо этот город, название коего происходит от старофламандского «лебединое гнездо», — столица и Бельгии, и НАТО, и ЕЭС…
Наступила унылая осень. Грустью повеяло от пустых полей, лугов, от увядших цветников и от уже безлистных (или почти безлистных) деревьев. Еще до этого, как говорит поэт: «небо плачет мутными слезами дождя». Неудивительно, что все это вызывает какую-то меланхолию, а даже грусть особенно в души тех людей, живущих близко и тесно с природой.
Смерть несомненна, время ее неизвестно. (Латинская поговорка). В отличие от современной медицины, когда от смертельно больного человека врачи и близкие родственники всячески скрывают информацию о реальном состоянии дел и быстром переходе в «другое измерение», в средневековой Европе существовал совсем другой, диаметрально противоположный подход к умирающим людям, который нашел свое отражение в многочисленных философско-богословских трактатах на эту извечную тему и даже сформировался в специфический вид искусства — «Ars moriendi». Или искусство достойной жизни и достойной смерти.
Живи так, будто ты вот сейчас должен проститься с жизнью, так будто время, оставшееся у тебя — неожиданный подарок судьбы. (Марк Аврелий). Почему-то так уж повелось в нашей жизни, что на тему смерти наложено табу, запрет. И действительно, подавляющее большинство людей лучше предпочли бы избежать разговоров про эту даму с косой — смерть. Даже с умирающими людьми, теми, которые одной ногой находятся уже «там», мы продолжаем говорить о всевозможных мирских обыденных вещах: погоде, политике, экономической ситуации в стране, планах на…
Бабушки здесь занимаются тем, что ходят по тундре и ищут кочки. Пустые. На которые наступаешь — и нога проваливается. Если проваливается — значит там склад мышки. Вот эту самую кочку ножом аккуратно и срезают. Ведь мышки как делают? — Устраивают себе склад на кочке, в сухом месте. Забивают туда корешки, маленькие такие, коротенькие, сладенькие… Мышки разные корешки собирают. Я два года по тундре с одной семьей путешествовал. Корешки они видели, а растения, у которых такие корешки не знали, и найти…